Когда Эпштейн умер в 2019 году, его состояние оценивалось в 578 миллионов долларов.

То, что удивляет, — это не только сумма, но и то, как он за два десятилетия построил его, используя сеть миллиардеров и хорошо организованные налоговые лазейки.

История состояния Эпштейна вращается вокруг двух фигур: Леса Векнера из L Brands и Леона Блэка из Apollo Global Management.
Эти двое выплатили ему примерно 370 миллионов долларов в виде комиссий — более 75% его корпоративных доходов.
С Векнером отношения начались в 90-х годах и включали контроль над виллой в Манхэттене за 56 миллионов, пока Векнер не обвинил его в присвоении 46 миллионов.
Затем пришел Блэк, который с 2012 по 2017 год выплатил ему 170 миллионов за налоговые консультации, даже без формальных контрактов.

Но истинный гений богатства Эпштейна заключался в островах.
Он создавал компании на Виргинских островах США, используя местные стимулы, которые снижали его налоги на 90%.
Между 1999 и 2018 годами он сэкономил более 300 миллионов долларов этим способом.
В 2022 году наследие должно было вернуть 80 миллионов правительству территории, которое утверждало, что эти деньги были получены мошенническим путем.

Что поражает, так это то, насколько всё еще остается темным.
В июле 2025 года сенатор Рон Уайден раскрыл, что Сенат проследил 4700 транзакций, связанных с Эпштейном, на сумму 1,9 миллиарда долларов через разные банки.
Министерство юстиции, по его словам, проигнорировало эти доказательства.
До сих пор, несмотря на то, что состояние Эпштейна выплатило жертвам 160 миллионов долларов, оно все еще остается в активе на 131 миллион и получило налоговый возврат IRS в 112 миллионов в прошлом году.

Полный список его клиентов остается засекреченным.
Известно, что только в 2004 году он заработал 127 миллионов, включая 15 миллионов за связь JPMorgan с Highbridge Capital.
Также есть такие имена, как Элизабет Джонсон из Johnson & Johnson, но многие другие остаются скрытыми.

Истина в том, что богатство Эпштейна — как оно было построено и как защищено — продолжает вызывать вопросы, на которые власти еще не дали полного ответа.